Одиночество

Автор: WestSoul
Бета-ридер: DarkRatchet
Персонажи: Бэррикейд/Джазз
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма, романтика
Краткое содержание: альтернативный вариант развития событий после фильма 2007 года

Иногда десептиконы сомневались в правоте своего дела. Такое случалось редко, но случалось. Подобные случаи участились с прибытием их на Землю. Если на Кибертроне официально шла война за власть, а фактически – за истощающиеся энергетические ресурсы, то новая планета обладала огромным потенциалом. Нескольким автоботам и десептиконам этого бы хватило надолго. А при разумном использовании – фактически навсегда. Оллспарк был только поводом к продолжению многовековых боев. Которые, по сути, уже потеряли всякий смысл и вышли за любые рамки. Это понимали все. Возможно, десептиконы понимали это лучше автоботов. Автоботская теория не терпела любого насилия и советовала избегать давления. Вынужденные воевать, автоботы терялись и сами не могли объяснить свои действия. Даже Мегатрон понимал, что разумнее было бы вернуть Оллспарк на Кибертрон и задействовать неограниченные ресурсы дальних рубежей. Той же Земли. Даже, возможно, по договору с людьми – в обмен на некоторые технологии трансформеров. Но они решили сражаться. И потеряли все. Кибертрон. Оллспарк… Кровь и энергон впитались в почву, и, казалось, прошлое осталось в прошлом.
Улицы Нью-Йорка даже ночью представляют собой автомобильный ад. Пробки, гудки, шум, крики пешеходов, бешеный блеск огней и непонятно по какой схеме работающие светофоры. Черно-белый полицейский мустанг вырвался с запруженной автострады, словно сквозь преисподнюю прорвался сквозь манхэттенский парк и через пару часов выехал за границы города. Здесь было спокойнее, и, что уж таить, – безопаснее. Оптимус Прайм посчитал нужным патрулировать главные улицы мегаполиса, и автоботы исправно выполняли приказ. Бэррикейд съехал на боковую грунтовую дорогу и вскоре остановился в редком пролеске, перемежающемся с каменистыми возвышениями – вышедшими на поверхность осадочными породами. Десептикон трансформировался и, выбрав удобное место, разместился на жесткой, сожженной летним солнцем, траве. Все, кого он знал, упокоились в соленых водах океана. СтарСкрим покинул планету, Скорпонок, с отстреленным хвостом, потерявший Блэкаута, отсиживался где-то глубоко под землей. При всем при этом автоботы потеряли только одного бойца, и то по CNN стали говорить о том, что Искра Джазза не погасла и Рэтчет трудится над его «оживлением». Что бы ни говорили о жестокости воинов фиолетового знака, Бэррикейд страдал без своих товарищей. Мустанг с невероятным трудом обнаружил и выкрал из лабораторий еле живого Френзи, но его умений не хватало для его починки. Корпус хакера был надежно спрятан и заморожен, и порою десептикону недоставало надоедливого напарника.
Постепенно заходящее солнце сменилось темнотой ночи, тусклый свет луны стал отбрасывать неясные блики на окружающий пейзаж, и десептикон начал медленно проваливаться в спящий режим. Истощенные маскировкой и борьбой за свою собственную жизнь системы выдавали странные сбои. От согретой за ночь земли шло приятное успокаивающее тепло, и мустанг позволил себе забыться.
Возвращение в онлайн под тревожащий писк сканера. В пределах досягаемости зафиксирован автобот. Расстояние слишком велико, чтобы определить, кто конкретно. Автобот. Жажда мести и злоба на миг затуманили процессор десептикона, и он был готов немедленно броситься в атаку. Убить. Разорвать. Уничтожить. Мгновенная трансформация, и под яростный рев мотора полицейская машина рванула к автостраде. Уничтожить автобота. Постепенно двигатель сбросил обороты, клокочущая ярость уступила место злости, и, следом, как в наказание, тоске. Автобот. Трансформер. Такой же, как и он, но с другим знаком на броне. Те же системы, Искра, окуляры, энергон в топливопроводах. Даже трансформа – и та автомобильная. Осознание того, как страшно и дико остаться на чужой планете совершенно одному, без возможности вернуться назад. Постепенно десептикон остановился, трансформировался и крадучись направился по указанным сканером координатам. Просто посмотреть. Проследить, не нападая и не выдавая своего присутствия. Прекрасно осознавая, что станет только хуже, но это будет только потом. Разведчик притаился на обочине, потушив все огни, и стал ждать.
Автобот ехал медленно, словно пробуя дорогу. Такое ощущение, что он не полностью контролировал свои двигательные функции, или опасался засады. Второе было менее чем вероятно. Десептикон услышал характерный звук трансформации, следом – приглушенный крик, недоуменный возглас и шелест гравия. Звук повторился, на этот раз сопровождаемый тяжелым вздохом. Бэррикейд осмелился выглянуть из своего укрытия и недоуменно застыл. Значит, слухи не врали, и автоботский медик все-таки смог починить Джазза. Может быть, он смог бы вернуть к функционированию и Френзи… Мустанг тряхнул головой, отгоняя бредовые мысли, и впился взглядом в невысокую серебристую фигурку. Джазз двигался неуверенно и медленно, иногда кривясь и издавая тихие стоны. Судя по всему, трансформация далась лейтенанту дорогой ценой. Пальцы Джазза тихо поглаживали швы на пластинах живота, сам он слегка покачивался и часто оступался. Автобот свернул с дороги и углубился в пролесок - десептикон проследовал за ним. Впрочем, соблюдая дистанцию. Кейд сомневался, что Джазз сейчас может использовать свои боевые навыки, но он не исключал присутствия других автоботов. Хотя на сей счет сканеры выдавали отрицательный результат.
Диверсант дошел до плоского широкого валуна и с видимым облегчением опустился на шершавую поверхность. С тех пор, как его вернули с того света, автобот чувствовал жуткую неуверенность в своих силах. По сравнению с товарищами он был слабым и неуклюжим, прежние функции были ему неподвластны. Рэтчет запретил ему трансформироваться и подвергать системы нагрузкам, что могло серьезно повредить неокрепшие сращенные шланги и проводку. Джазз мужественно держался целых пять дней, потом плюнул на восстановительную программу и сбежал. Он бы отдал полмира за то, чтобы вновь почувствовать шинами асфальт и ощутить ветер, ласкающий лобовое стекло и бампер. Лейтенант устроился поудобнее, продолжая поглаживать ноющие от перенапряжения детали, и включил музыку. Через пару минут раздался его голос – автобот подпевал тихой ненавязчивой песне, звучащей где-то глубоко в его теле. Все потеряло значение, кроме неба, дороги и чистых звуков старого блюза.
Бэррикейд не отрывал взгляда от пальцев автобота. Тот словно дразнил истосковавшегося по общению и, что скрывать, более тесному контакту, десептикона, нарочито плавными изгибами легкого корпуса. В полутьме синий визор отбрасывал легкие голубоватые отсветы на приоткрытые шевелящиеся губы, тихий голос с механическими нотками звучал как лучшая музыка, а неловкие движения только распаляли фантазию. Десептиконы никогда не скрывали своих пристрастий к интерфейсу – просто считали это естественным и логичным. Автоботы почему-то отчаянно стеснялись и делали это тайной за семью замками. Общие перезагрузки и сам процесс благотворно влияли на корпус, разгоняли энергон и масло, давали похожие на тренировочные результаты и львиную долю удовольствия партнерам. Коннект был более редок, так как подразумевал частичные повреждения и сильный перегрев, но действовал не через электронные разъемы, а прямо на сенсоры и сильнее отдавался в нейросети. Впрочем, представители фиолетового знака ценили его за это еще больше. А вот если все вместе…
Бэррикейд чуть не стравил топливо, уже представляя себе внутреннюю техническую начинку Джазза и свои провода в разъемах диверсанта. С другой стороны, насильственный контакт оставлял частичную неудовлетворенность результатом. Стонущий от боли враг – зрелище, по мнению мустанга, более чем приятное - был хорош при допросах. В этом он был мастер. Но стонущий в припадке техноэкстаза партнер - это победа уже личных и совсем не боевых качеств. Коими десептикон также немало гордился. Опомнился Кейд только тогда, когда услышал свой собственный полный желания стон и увидел направленное на себя дуло бластера. Все четыре окуляра мигнули алым, и трансформер поспешно поднял манипуляторы.
- Не стреляй, - свой собственный голос показался мастеру пыток хриплым и неестественным, будто у него заклинило вокодер. - Я здесь не для того, чтобы сражаться.
Губы Джазза дрогнули в немного язвительной усмешке.
- Что, сучонок, хотел напасть на раненого и беззащитного? Ваша обычная тактика?
- Мне нет смысла нападать. Хотя я уверен, что легко тебя уничтожу.
Волна злости на миг перебила прежние ощущения, но тут же схлынула, уловив обреченность и оттенок отчаяния в голосе диверсанта.
-Что, во второй раз умирать страшно, автобот?
- А ты умирал хоть раз, чтобы говорить такое? Я могу устроить – проверишь лично!
Если бы Кейда захоронили живьем в Марианской впадине, вряд ли бы он мог почувствовать боль столь явно. Те, кто попадали к нему в пыточную, были готовы умереть. Но их крики не вызывали в Искре десептикона ничего, кроме глумливого удовольствия.
- Я – нет. И не хочу. Мне хватило тех, кто уже погиб.
- Ох, только не парь мне проц тем, что тебе их жалко!
- Не жалко. Одиноко.
Неловкое молчание было прервано тихим шелестом убирающегося в пазы визора. Взгляд голубых окуляров был предельно серьезен и сосредоточен.
- Там тоже одиноко.
- Готов поверить.
- Что тебе от меня нужно?
- Помощь.
Джазз удивленно расширил оптические диафрагмы. Десептикон и сам удивился своему ответу, но не подал вида. Он не сомневался в том, что получит отказ. Даже гуманность автоботов имеет пределы.
- Помощь. Мне нужно починить Френзи. Он умирает.
- С какой стати я стану тебе помогать? Ты убивал моих друзей.
- Я хочу спасти своего друга.
По выражению лицевой пластины Джазза десептикон понял, что тот его не убьет. Самая тяжелая ночь в жизни Бэррикейда только начиналась.
Он пробыл в штабе автоботов почти месяц. Лишенный оружия и способности передвигаться, с отключенными датчиками и связью. Вынужденный терпеть допросы – в течение первых нескольких дней, а потом снова брошенный на растерзание собственным мыслям. И бесконечно усталый.. Радовало только одно – чувство одиночества медленно пропадало. Почти каждый день приходил кто-либо из автоботов. В основном медик. Периодически из глубин основной базы данных восставала глухая ярость против происходящего, она требовала вырваться и уничтожить всех и вся. В такие моменты десептикон метался в тяжелых захватах, проклинал алый знак и все, что с ним связано, и глухо рычал. В такие моменты его не трогали. И снова приходило одиночество.
Звук отодвигающегося стального засова стал привычным. А вот гость был «новеньким». Джазз присел на край узкой стальной скамьи и пристально посмотрел на прикованного к платформе разведчика.
- Рэтчет сказал, что он починит Френзи. Ты даже в таком состоянии умудрился развязать войну, хоть и словесную. Скажешь спасибо медику, он смог настоять на своем решении.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что помог их убедить, уж не знаю как.
- Молчи, чувак, а не то хуже будет.
- Джазз, зачем ты говоришь этим отвратительным языком? Не проще ли говорить на кибертронском.
- Кибертрона больше нет.
- Это не повод не помнить дом, лейтенант.
Разговор закончился неожиданно быстро. Джазз просто встал и ушел. Вернулся он на следующую ночь и снова сел перед Бэррикейдом, закинув ногу на ногу.
- Я тогда тебя слышал. Ты ведь меня хотел, так? Фонил так, как нулевка перед первым разом.
- Не ожидал услышать такое от автобота.
- Я не считаю это зазорным. Я красив.
- Слишком высокое самомнение для спорткара.
- Одного из самых дорогих и великолепных спорткаров. Ты хотел сказать именно это?
- К чему этот разговор, Джазз? Помучить меня напоследок?
- Тебя не убьют.
- Слабо верю.
- Я беру тебя под опеку.
- С чего бы это?
- У Рэтчета есть Айронхайд, у Прайма – Бамблби. Я один, десептикон. Даже вернувшись оттуда, я все равно один.
- Ты предлагаешь мне…?
- Я предлагаю заключить сделку. Ты ведешь себя как примерный ученик элитной школы, я соглашаюсь на интерфейс.
- Как грубо. А коннект?
- Никакого коннекта.
- Хорошо. Но в этом случае зови меня по имени. И сними с меня, наконец, наручники.
Звук падающих на пол оков показался десептикону звуком открывающихся ворот рая. Длинные когти, тщательно затупленные, легли на плечи Джазза и притянули его ближе. Автобот не сопротивлялся. Никаких прелюдий не было. Штекеры с тихим щелчков вошли в разъемы и по объединенным системам заметались первые искры перегоняемого электричества. Постепенно тела трансформеров соприкоснулись, общая сила тока стала сильнее, разряды проскакивали все чаще. Джазз тихо застонал и откинул голову назад. Язык Кейда проник в тугое сплетение шейной проводки и плавно провел по скрытым внутри разъемам. Диверсант прогнулся, отставляя задний бампер, и стал плавно покачиваться в такт толчкам электричества внутри корпуса. Казалось, провода медленно нагреваются и становятся подвижными. Автобот почувствовал острые дентопластины Кейда, неожиданно бережно сжимающие шейный топливопровод, и на миг запаниковал. В следующий момент по нейросети прокатился целый каскад электронных помех, выбивших сильнейшие импульсы из блока усилителя, и Джазз дернулся навстречу, обхватывая десептикона манипуляторами. Пальцы диверсанта проскользнули в разъехавшиеся щитки брони Бэррикейда и стали мягко надавливать на сенсоры, заставляя того вздрагивать и усиливать напор. По тяжелым металлическим пластинам забегали искры статики, трансформеры стали потираться друг о друга, грозя оборвать контакт, и от этого только острее ощущая каждый словленный сенсорами импульс. Кейд на миг сфокусировал оптику и восхитился видом своего невольного партнера. Он даже не мог себе представить, что автобот может выглядеть настолько развратно и одновременно невинно. Когти десептикона сжались, заставляя Джазза вскрикнуть от резкой боли, и разведчик тут же решил загладить свой порыв нежным и неожиданно приятным поцелуем. Сплетенные языки вызвали новый шквал полузабытых ощущений, из форсунок выплеснулся энергон, смешиваясь и открашивая губы фиолетово-алым. Пальцы быстро двигались под броней, потирая проводку и пережимая маслопроводы, и лейтненат сам не заметил, как оказался придавлен к платформе более тяжелым и мощным корпусом.
- Я же... говорил… без…
- Не могу.
Короткий рывок, и паховая пластина автобота отлетела куда-то в сторону. Через несколько секунд сопротивление было подавлено грубой силой, увеличенным напряжением и очередным полным страсти и желания поцелуем, и коннектор десептикона неожиданно легко скользнул в порт диверсанта. Если Кейд и удивился, то виду не подал. Горячая смазка, покрывавшая стенки порта, приятно обволакивала тонкие кольца коннектора. Раскрутилась насадка, и Джазз с невольным стоном прогнулся навстречу, обхватывая ногами бедра Бэррикейда. Десептикон быстро задвигался в ответ, уже не контролируя свои желания, но уберегая Джазза от серьезных травм и повреждений. Нейросети обоих уже гудели от напряжения, маркеры хаотично мигали. Оба по паре раз стравили топливо, погружаясь в техноэкстаз и снова выныривая в реальность, чтобы продолжить терзать сенсоры друг друга. Первыми не выдержали предохранители автобота, и диверсант, в очередной раз перезагрузившись, из оффлайна не вышел. Системы десептикона, не получая прежней отдачи, мигом перегрелись и отправили его следом. Стоны утихли.
- Не думал, что ты такой развращенный.
- Не имею особенности отказывать себе в удовольствии. Не забывайся, де... Бэррикейд, в каком положении ты находишься.
- Ты красивый, Джазз. Просто мечта садиста. Я бы очень хотел тебя порвать.
- Сомнительный комплимент.
Диверсант закончил полировать корпус, проверил состояние фона, и, оставшись довольным результатом, направился к выходу. Десептикон повел манипуляторами, снова прикованными к платформе, и с легким сожалением посмотрел вслед. Тазовая секция Джазза слегка покачивалась, и разведчик не без удовольствия подумал, что автобот все-таки сдался. Будь все иначе…
- Ты тоже красивый, Кейд. Мне всегда нравились хищные машины.
Дверь закрылась. Десептикон чуть не подвис от удивления и проверил свои аудиосенсоры. Очень медленно губы его растянулись в довольной и отчасти мечтательной улыбке.

- Джазз! Да любой из нас согласился бы, если бы ты только попросил! Мы все понимаем, и не стали бы тебе отказывать.
- Я не хочу вмешиваться в ваши отношения.
- Но он десептикон! Он никогда не станет автоботом! Столько наших друзей погибло от его манипуляторов, а ты…
- Я тоже погиб, Рэтчет. Тебе ли не знать… Ему одиноко. И мне одиноко. Знаешь, приятель, как бывает холодно Искре, когда никого нет рядом? Не волнуйся. Это всего лишь сделка.
Медик поджав губы прожигал взглядом спину уходящего товарища.
- Ну-ну! Всего лишь сделка... Утешай себя этим хилым аргументом. Не «всего лишь», а «пока»!
-Бэрри-Бэрри не такой! Бэрри-Бэрри нежный и заботливый.
- Молчи, ошибка конструктора! Только попробуй помешать, и я тебя разберу на винтики!
-Френзи хочет, чтобы Бэрри-Бэрри было хорошо! Это ты им не мешай. Противный автоботский трактор!
- Ах ты засранец! Да я тебя!

- Что это такое, Джазз? – Бэррикейд не скрывал своего отвращения. Впрочем, поддел когтями притащенную откуда-то темно-синюю тряпку.
- Это автомобильный чехол, - диверсант задумчиво исследовал ткань, что-то прикидывая.
- Ну и зачем тебе эта гадость?
- Закрывать свой корпус от дождя и ветра, Кейд. Я не всегда могу оставаться с тобой на платформе.
Десептикон замолчал, отпустил тяжелую прорезиненную ткань и сжал плечо автоботского лейтенанта. С его стороны это был жест сочувствия и сопереживания своему недавнему врагу и нынешнему партнеру. Джазз часто искал у него ласки и утешения, но Бэррикейд просто не был к этому приспособлен. Жалеть? Утешать? Нет, таких функций у него в программах не было. Даже несмотря на то, что он привязался к диверсанту, он не мог стать автоботом, и это понимали все.
Их отношения нельзя было назвать любовью - скорее привязанностью и молчаливым договором облегчить друг другу существование. Оптимус Прайм осознавал, что пригрел на груди ядовитую змею, но не мог позволить себе повредить Искру лейтенанта еще больше. Поэтому десептикон получил свободный доступ ко всем помещениям базы автоботов, впрочем, под постоянным наблюдением камер. Единственным, кто не смог смириться с присутствием врага, был Айронхайд. Впрочем, неприязнь специалиста по вооружению Бэррикейд разделял с лихвой, и очень часто Джазз и Прайм были вынуждены растаскивать по углам сцепившихся в схватке трансформеров. Бэррикейд ругался как портовый грузчик, Айронхайд не отставал и ситуация не менялась. Дело усугублялось тем, что Бамблби, кажется, был слишком заинтересован десептиконом и все возможное свободное время околачивался неподалеку. Желтая броня служила красной тряпкой Кейду, и десептикон норовил зажать желтого камарро в укромном углу.
Джазз терпел молча. Это особенно огорчало Оптимуса. Диверсант медленно шел на поправку, снова начал шутить и даже пару раз раздухаривался и с бибиканьем гонял птиц, в изобилии гнездившихся около базы. Пока Бэррикейд в очередной раз не затаскивал Бамблби в свой отсек. Диверсант мрачнел и пропадал на пару дней, «ночуя» на бесплатных парковках или где придется. Бэррикейда это жутко бесило, и он каждый раз посылал Френзи за своей собственностью, коей он считал Джазза.
Френзи, в отличие от своего хозяина, на базе стал своим в доску. Такого количества историй и забавных происшествий не знал никто. Маленький шпион на пару с Джаззом проводил целые часы в интернете в поисках очередного бессмысленного боевика, который потом все вместе просматривали под громкий гогот Бэррикейда.
Время шло. Ничего не менялось.
Пока в один прекрасный момент Телетрон не подал сигнал на базу. Появились десептиконы.
Оптимус Прайм сжал кулаки и резко обернулся к своим воинам. Айронхайд радостно улыбался и поглаживал пушки, Рэтчет остался невозмутим. Бамблби немного нервно подергивался и поглядывал на Бэррикейда.
Десептикон стоял ровно, с безучастным выражением на лицевой пластине. Только пылающие угольки оптики выдавали то, что хотел скрыть его хозяин – его пребывание среди навязанных друзей окончено. Голубые окуляры Джазза искали в оптике десептикона хоть что-то, что могло бы оставить ему надежду.
Все в том же молчании Кейд развернулся и направился к выходу. Френзи догнал хозяина и запрыгнул ему на плечо, что-то щебеча и нетерпеливо подпрыгивая. Прайм опустил манипулятор на активированное оружие Айронхайда, заставляя его направить ствол в пол. Бамблби рванулся следом, но серебристые пальцы лейтенанта поймали камарро за дверцу.
- Оставь, Бамблби. Он чужой нам.
-Но Джазз, он нужен тебе!
- Ты хочешь сказать, нужен тебе, чувак? Можешь тащить к нему свой бампер, если хочешь, но спасать твои разъемы от его приятелей лично я не стану.
Бамблби отшатнулся, с ужасом глядя в поблекшую оптику товарища. Джазз улыбнулся
- Оптимус, я проедусь немного.
Не дожидаясь ответа, Джазз трансформировался и рванул к выходу. Повисло тяжелое молчание.
- По крайней мере, механизм его трансформации работает как надо.
- Это твоя заслуга, Рэтчет, - Прайм задумчиво глядел на экран.
- Да что вы все, с процессора съехали? Джазз поехал за ним! Его там убьют!
- Джазз не идиот, Бамблби. Он профессионал и знает, что делает, – Оптимус занялся обработкой данных, показывая, что разговор закончен.

Диверсант ехал не за десептиконом, хоть и планировал с самого начала. Автобот расстелил чехол на мокрой от росы траве, лег, подложив под голову манипуляторы, и любовался рассветом.
- Ты никогда не понимал красоты этого мира, Кейд. Ты вообще не понимал меня. Я автобот, ты десептикон. Ты не умеешь любить, я… Тоже не умею, хотя считал, что смогу полюбить тебя. Мы с тобой очень похожи. Я остался один, и ты тоже. Тебе нужен был кто-то, и мне. Я нашел тебя, ты нашел меня. Эти твои десептиконы, сучары, спутали все наши планы. Я бы смог тебя приручить, я бы смог тебе открыть свою Искру, смягчить твою жестокость.
Голос автобота звучал глухо. Диверсант улыбнулся в никуда, вспоминая горячие губы партнера, и притушил сияние оптики.
- Ты дикий и сильный, ты можешь подавить волю. Бамблби слишком молод и он поддавался тебе, и именно поэтому я старался не ревновать. Хоть мне и тошно от того, что ты играешь с моим другом. Я не ревнив, я и сам часто меняю партнеров. Ты не говорил ему того, что говорил мне. Он не ощущал того, что ощущал я наедине с тобой. Ты у меня не первый десептикон, а я у тебя не первый автобот, и мы знали на что идем.
- Не знали.
Диверсант подпрыгнул и резко обернулся, активируя оружие. Из-за деревьев показался до боли знакомый силуэт.
- И ты называешь себя лучшим диверсантом. Выследить тебя – дело двух минут. И что за сопливое такое ты тут плел, а? И не стыдно, словно курсант, ей Праймас!
- Ты считаешь, что я неправ, Бэррикейд?
- Да. Не тешь себя надеждой, автохлам. Я был с тобой, потому что мне было это выгодно. Иначе твои дружки быстро сделали бы из меня лепешку, или отдали бы своим ФБРовским дружкам. А ты, раненый и несчастный, был идеальным прикрытием. Вы, автоботы, нежные до омерзения, но мне это сыграло хорошую службу. Оптимус Прайм, - голос десептикона стал язвительно-насмешливым – так беспокоился о своем дорогом лейтенантике, что был готов самого Мегатрона кормить с ложечки! Зато я остался жив, получал все что нужно, и даже достал необходимую моему новому Лорду информацию. Кроме того, юзать твои разъемы и долбать порт, да еще добровольно и с отдачей, это было поистине великолепно.
Выражение лицевой пластины Джазза менялось с ужаса на отвращение. Диверсант не хотел верить, но, с другой стороны, все было так похоже на правду. Гораздо больше, чем то, что он сам себе выдумал. Бэррикейд стоял в вполоборота, лучи восходящего солнца бликовали по его черной броне, создавая мерцающий золотой ореол. Страшная, хищная красота, отталкивающая, пугающая. Покоряющая. Пальцы Джазза сжались.
- Так что постарайся не забыть о моих словах, лю-би-мый. Десептиконы победят в этой войне, и, если ты умудришься выжить, я найду тебя и посажу на цепь и буду пользовать столько, сколько я захочу. Подумать только, показать мне красоту этого занюханного мирка? Да ты с процессора съехал.
Автобот напал, молча и без предупреждения. Лейтенант методично бил кулаками лицевую пластину Бэррикейда. Секундой позже десептикон стал защищаться, осыпав уже знакомый серебристый корпус градом ударов.

Десептикон сидел на оставленном Джаззом автомобильном чехле, сминая в когтях влажную от росы ткань.
- Бэрри-Бэрри, зачем ты так?
- Не называй меня так, сколько можно! – десептикон рявкнул и сплюнул энергон.
- Бэрри-Бэрри, но он теперь будет тебя ненавидеть, - Френзи отпрыгнул на безопасное расстояние, - я-то знаю, что тебе нравилось. А раз нравилось, зачем портить?
Кейд не ответил, поймав кассетника и насильно запихнув его в положенное место под капотом. Посмотрел на уже взошедшее солнце.
- Потому что иначе он пошел бы за мной. Автоботы такие..прилипчивые… пошел бы и погиб.
Когти прочертили на мягкой земле три глубокие борозды.

Оживление на временной базе автоботов послужило своего рода панацеей для диверсанта. Джазз был рад встрече со старыми друзьями, и на время его лицевую пластину снова украсила широкая улыбка. Хоть он и вынужден был проводить большую часть времени в ремблоке, да и в первых столкновениях явно не был готов участвовать, новоприбывшие автоботы принесли с собой надежду на победу. На этот раз окончательную - о другом никто и не думал.
Прайм, Бамблби, Айронхайд и Рэтчет тактично молчали о произошедшем и старались в присутствии диверсанта не упоминать о Бэррикейде. Сам лейтенант также молчал, и только изредка, обычно оставаясь в одиночестве, напевал какую-то незатейливую мелодию, перебирая пальцами термопокрывало. В такие моменты у медика появлялось ощущение, словно Джазз находится не здесь… и не один.
Четкий приказ "transform and roll out" настиг первого лейтенанта в переходе из ремблока в комцентр. Лейтенант было рванулся, но остановился и только вздохнул - драться ему было запрещено. Ему вообще все было запрещено. Диверсант уселся в кресло связиста, подключаясь к автоботскому каналу, втайне надеясь отыскать знакомые сигналы. Сигналов не было, и Джазз просто откинул голову на спинку металлического кресла. Кресло здесь поставили специально для Оптимуса, и фигурка лейтенанта казалась маленькой и всеми покинутой. Аудиосенсоры фиксировали какие-то шумы, лязг металла и грохот орудий - судя по всему, бой был в самом разгаре, но автобот просто пропускал эту информацию мимо. Звуки заставляли энергон вскипать в боевом азарте, оружие само активировалось и… Тут же отключалось, выполняя поставленную приоритетной медицинскую программу - полное восстановление функционирования. Отсоединившись от терминала, автобот медленно встал и побрел в свой отсек. Глухо стукнула дверь, и щелкнул магнитный замок…

- Джазз, открой! Или я вышибу дверь!
Молчание. Несколько суток диверсант не выходил из своего отсека и не отвечал на запросы. Встревоженный Рэтчет был уже готов вытаскивать лейтенанта силой, но Прайм только покачал головой и приказал оставить лейтенанта в покое.
- Рэтчет, перестань. Ему нужно время.
- У него было достаточно времени! Вдруг у него отказали системы и он не открывает, потому что не может?!
- Вместо тебя говорит паранойя. Его сигналы стабильны, сенсоры показывают присутствие функционирующего автобота внутри отсека. Он потерял партнера, и этот удар для него сильнее, чем любое повреждение систем…
- Какого партнера?! Это был десептикон, Оптимус! Просто пленный десептикон!
За громкими спорами автоботы не услышали, как дверь скользнула в сторону. Джазз некоторое время постоял в проеме, потом с легкой усмешкой прохрипел:
- Когда вас, чуваки, достанет обсуждать мою личную жизнь, проверьте систему связи. Прием нечеткий, явные сбои.
Лейтенант вышел, задев медика плечом, но не извинившись как обычно. Медик растерянно замолчал, явно стушевавшись.
- Мне кажется, он все слышал.
Прайм не ответил, молча сверля взглядом спину своего лейтенанта. Медик только покачал головой.
- Ты же сам сказал, что на это требуется время.
- Рэтчет, возможно ли было, что Джазза каким-то образом перепрограммировали?
Ответ последовал незамедлительно.
- Нет. Его сигнатуры не были изменены, а вмешательство в коды мой сканер бы обнаружил.
- В таком случае, мог ли Бэррикейд каким-то образом синхронизировать свои системы с системами Джазза?
- Оптимус, я не могу понять, к чему ты ведешь.
- Когда-то я встречал нечто подобное. Реакции Джазза не характерны для автобота. Он ведет себя так, будто это мы виноваты в произошедшем.
- Доля нашей вины в этом есть. Бэррикейд враг, и глупо было бы…
- Нет. Я имею в виду что он считает нас виноватыми в том, что десептиконы были разгромлены, и Бэррикейд остался один.
- Немыслимо.

Диверсант чувствовал, как по его броне скатываются холодные капли утренней росы. Небо уже светлело, звезды пропадали в дымке тумана, но Джазз до сбоя оптических датчиков всматривался в высь, словно пытаясь отыскать там кого-то. Отброшенный в сторону комлинк мигал тревожным красным сигналом, но диверсант не обращал внимания на постоянные вызовы. Да и зачем? Системы работали безотказно, только пара швов все еще была скреплена широкими поддерживающими пластинами, немного мешавшими двигаться - но и это было временно. Жизнь налаживалась. По сути, ничего не изменилось.
У него оставались друзья и работа. Прежние увлечения, контакты. Любовники. У него оставался целый мир. Враги. Задача. Цель. Джазз сам не понимал, что происходит. Ему отчаянно хотелось, чтобы все было как раньше - но он не знал, как вернуть самого себя в эту привычную колею. Он был выбит из равновесия, раздавлен, уничтожен. Нет, он никого и ни в чем не винил. Было бы глупо предполагать, что Бэррикейд примкнул бы к автоботам только из-за того, что они сконнектились пару раз.
Джазз перевернулся на живот, утыкаясь лицевой пластиной в мокрую траву, пахнущую приближающейся осенью. Глубоко втянул воздух в вентсистему, провел пальцами по земле, ощущая необычное тепло казалось бы застывшей планеты.
- Бэрри-Бэрри иногда похож на идиота, но ты - настоящий идиот!
Диверсант вскинулся, активируя оружие и ожидая атаки в любой момент. Френзи только металлически захихикал и выдал очередной набор непонятных звуков, которые понимал только его напарник. Джазз слегка расслабился.
- Какого квинта ты тут забыл?
Лейтенант попытался пнуть мелкого надоедливого кассетника, но Френзи легко и быстро забрался по ноге автобота и вцепился ему в бампер, вытягивая шею и заглядывая многочисленными голубыми окулярами в визор лейтенанта.
- Грустно?
- Тебе-то какое дело?!
-Бэрри-Бэрри тоже грустит. А когда он грустит, он убивает все, что видит, потому что это забавно! А ты что делаешь?
- А я убиваю мелких приставучих сучьих отродий вроде десептиконских кассетников!
Джазз попытался отодрать Френзи от своего бампера, но тот вцепился как клещ и начал противно верещать, тараща окуляры и скалясь. Диверсант вздрогнул и разжал пальцы.
- Все. Уговорил. Заткни варежку!
Френзи отцепился и спрыгнул на землю, начиная судя по всему, рыть окоп на случай внезапного ядерного удара. Закончив строить насыпь перемешанной мокрой земли, вырванной травы и пожухлых листьев, десептикон по-хозяйски уселся на кучу сверху и заговорил неожиданно серьезно.
- Кто он для тебя?
- А ты типа психоаналитик?
- Тупой автобот, тебя в миксер надо переделать. Кто он для тебя?
- А для тебя?
- Друг.
Джазз задумчиво посмотрел на мелкого десептикона. Друг?
- У десептиконов бывают друзья?
- А почему нет? Чем мы от вас отличаемся? Искра - есть. Манипуляторы - есть. Процессор - есть… Не у всех используется конечно, но тоже есть. Значит чувства тоже есть.
- Он…
- Ну?
- Друг.
Френзи вытаращил окуляры и противно расхохотался. Джазз скрипнул дентопластинами и медленно продолжил.
- А почему нет?
- Ну отмочил. У автобота друг-десептикон. Ты часом обновления неправильно загрузил?
Джазз покачал головой и снова вздохнул.
- Друг. Сам сказал - чем мы отличаемся? Автоботы не понимают меня. Они считают, что я двинулся, или что меня перепрограммировали. А я, шлак в турбины, просто… Мне одиноко без него. Он был один, и я был один. Остальные просто не понимают. Они не были одни, и они не понимают каково это - среди пустоты увидеть оптику, в которой ты видишь самого себя. Ту же грусть, то же отчаяние. То же одиночество. То же желание быть с кем-то и невозможность это сделать.
- Бэрри-Бэрри не одинок.
- Уже нет. А тогда был.
- У тебя есть друзья-автоботы.
- Но они никогда не скажут мне прямо в окуляры то, что думают. Потому что побоятся меня ранить.
- А вот я не побоюсь. Ты - идиот.
- Свали.
Френзи издал странный звук и закопался в листья. На плечо диверсанта лег тяжелый манипулятор. Джазз вздрогнул, оборачиваясь и сталкиваясь взглядом с красными окулярами. Бэррикейд покачал головой и отпустил автобота.
- Это невозможно.
- Да.
- Иди и живи, не будь тряпкой.
- Но ты мне нужен.
Десептикон только хмыкнул, рывком вытащил своего кассетника из нарытой им кучи и отряхнул.
- Понимаешь, автобот, идет война. И я спокойно пристрелю тебя, если возникнет такая возможность. И ты меня пристрелишь.
- Нет
- Да.
- Да.
- Вот и не ври ни себе, ни мне. И не мели чушь. Тоже мне… Друг нашелся. Скажи сразу -тебе просто нравилось мое внушительное десептиконское достоинство.
- И это тоже. Но это не главное.
- Не надо мне заливать про любовь.
- И не буду.
Десептикон медленно наклонился, подцепляя когтями подбородок диверсанта и прошептал
- А зря. Было бы забавно.
Джазз вырвался, передергиваясь, и странно улыбнулся.
- Это все, что ты хотел мне сказать?
- Да. До встречи.
Черный мустанг рванул с места, осыпав диверсанта комьями влажной земли и грязи. Френзи бешено махал манипуляторами, прилипнув к заднему стеклу, но вскоре исчез, прихлопнутый какой-то деталью внутри салона. Джазз стоял и смеялся, отряхиваясь и стирая с корпуса грязно-коричневую воду.
- Ты мне нужен, Бэррикейд.
Диверсант покрутил в пальцах миниатюрную камеру слежения и вновь прикрепил ее к сочленению шеи и "нижней челюсти". Кейд мог бы быть и пооригинальнее в выборе метки…

Десептикон просматривал ночные записи, перебирая пальцами по клавиатуре и пристально вглядываясь в нечеткую картинку. Судя по всему Джазз спал - видно было только часть ладони и изгиб корпуса под мягкой металлотканью.
- Бэрри-Бэрри вуайерист?
- Бэрри-Бэрри маньяк-педофил!
Френзи мигом заткнулся и залез на подлокотник, аккуратно тыкая напарника пальцем
- Грустно?
- Уже нет.
- А ему?
-А мне-то какое дело?
- Он нужен.
Десептикон фыркнул и потянулся, протягивая лапу за энергокубом. Задумчиво посмотрел на экран.
- Нет. Ему уже не грустно.

Вернуться к фанфикам